Евсей Котляр. Семья сквозь годы и страны

Согласно семейному преданию, моя бабушка происходила из сефардских евреев, выходцев из Испании. А дедушка Мордко принадлежал к ашкеназам. Бабушка была строгих правил и всегда сурово следила за соблюдением правил и предписаний, особенно кашрута. Бабушку звали Мирра, в честь нее в нашей семье потом назвали еще четырех женщин в семье.

В бурные годы Гражданской войны семья переехала из села Фастовка в Белую Церковь, а потом – в Киев. Спасались они от погромов и, к счастью, для моей семьи все обошлось.
Нашим единственным ущербом стал разбитый дом и разграбленные вещи. Но больше всего нам было жаль бочки с селедкой. Ведь в то время с пропитанием было сложно, а картошка с селедкой уже были целым пиршеством.

Убежав от погромов в Киев, там дедушка с бабушкой и детьми открыли пекарню в подвале дома, где поселились.

Все занимались делом: бабушка пекла, тетя замешивала тесто, мама топила печку, а бабушка потом продавала готовый хлеб. На вырученные деньги купили моей маме швейную машинку.
И дальше мама, ее звали Фейга-Ита, работала швеей.

Дед Янкель, отец папы, был обычный белоцерковский еврей. Но очень поверил в советскую власть. В 1933 году его и таких же ребят, как он, отправили в Херсон, где был сформирован колхоз. Дед занимался там тем, что пас коров.

Благодаря этому ему удавалось в голодные годы кормить семью. У него с женой было всего 12 детей. Но вскоре началась война, и когда в 1941 году наступали немцы, дед решил, что коров тоже необходимо эвакуировать, как людей. И организовал перегон стада в другое место. Вместе с ним пошли и несколько его детей. По дороге их нагнали немецкие танки, и дед с младшей дочерью погибли под гусеницами этих танков.

Еще одна потрясающая история – это как мой папа сумел спасти семью, добившись для нас разрешения на эвакуацию. На третий день войны папу вызвали в военкомат. К тому времени он уже знал, что немцы будут убивать евреев, до нас дошли слухи, а значит, надо эвакуироваться. Поэтому папа пошел к кому-то в военкомате и сказал: «Если вы не дадите моей семье разрешение на эвакуацию, я не смогу воевать, зная, что они в опасности». Отцу дали какой-то документ и по этому документу смогли выехать почти 20 человек семьи.

В начале июля мы уехали из Киева в Тюмень. Наш путь к спасению длился почти месяц и всю дорогу мы провели в товарняке.
А отец погиб на фронте.

У мамы была старшая сестра – Голда, именно в честь ее умершего мужа меня и назвали. Вторую дочь дедушки звали Ева или же Хава, в 1919 году, когда начались погромы в Белой Церкви, ей было всего 19 лет. И она с мужем решила уехать в Нью-Йорк.

Как тетя и ее сестры смогли найти друг друга после войны – целая детективная история. В 1967 году отмечался юбилей – 50 лет Советской власти. И Хава написала патриотическое письмо советскому послу в Америке: «Я хочу увидеть Советский союз». Невероятно, но факт – посол посодействовал ее визиту в 1967 в СССР. Об этом даже писали в газетах.
Встречать тетю в аэропорту Киева поехал только я и моя жена, хотя этой встречи ждала вся наша большая семья. А что же вы хотите, чтобы в Борисполь приехали 30 евреев и они делали там шум?
Тетя привезла с собой уйму вещей, в том числе и еду. Они могли провести в Советском Союзе всего несколько дней, но какими радостными были эти дни!

Помню концерты еврейских исполнителей – Утесова, Райкина, Сиди Таль.
А однажды во Дворце спорта, сразу после его постройки выступал Бени Гудман. Билеты на его концерт стоили 6 рублей.

Нас предупреждали, что нельзя фотографировать. А я свой фотоаппарат под курткой пронес. На всякий случай, я с собой прихватил пустую кассету к нему. И когда начали проверять, то я решил, что пускай забирают эту, пустую. А заснятую я спрятал в пиджак.
Вот этот большой снимок я сделал с очень близкого расстояния, когда Бенни Гудман во время концерта начал соло на кларнете. Тогда все побежали к сцене, смели даже милиционеров, которые стояли под сценой.

Вам нравится этот материал? Поделитесь им с друзьями!