Матеріали ХІI міжнародної наукової конференції
«Єврейська історія та культура в країнах Центральної та Східної Європи —
ЄВРЕЙСЬКЕ КРАЄЗНАВСТВО ТА КОЛЕКЦІОНУВАННЯ»


Борис Котлерман
/Израиль/
Украинские гастроли Биробиджанского
ГОСЕТа (1940) в свете аннексии
“западных территорий”

Присоединение к СССР восточных областей Польши в сентябре 1939 г, а год спустя — Молдавии, Буковины и прибалтийских республик парадоксальным образом привело к некоторому оживлению национальной жизни в Биробиджане, почти заглохшей после чисток 1936–38 гг. Перед властями встала проблема советизации «западных» евреев и, видимо, биробиджанский проект мог здесь оказаться весьма кстати. Действительно, положение еврейской культуры в Биробиджане казалось, по крайней мере внешне, не таким безнадежным, как в других областях страны1.Так почти повсеместное закрытие еврейских школ на Украине и в Белоруссии здесь отразилось гораздо слабее, а к концу 3-ей пятилетки, т. е. не позднее 1942 г., даже планировалось открытие еврейского педагогического института2. Нужды же еврейских школ на новоприсоединенных территориях частично удовлетворяла созданная при областной научно-исследовательской комиссии педагогико-методическая секция, которая занялась разработкой учебно-методических пособий и методики преподавания русского языка в еврейской школе3. Биробиджанский альманах Forpost посвятил литературе прибалтийских республик и Молдавии специальный выпуск4, который получил на новом советском Западе широкое распространение. Ободренный таким успехом, секретарь биробиджанского обкома партии по пропаганде и агитации Шлойме Кушнир обратился в Союз писателей СССР с просьбой организовать издание «массовой биробиджанской библиотеки» и направить в область «двух квалифицированных писателей на постоянную работу», мотивируя это большим интересом к биробиджанской литературе у еврейских читателей «освобожденных» областей5.
На I сессии областного совета трудящихся ЕАО, в начале января 40-го года, режиссер Биробиджанского ГОСЕТа Хаим Гельфанд заявил от имени биробиджанской интеллигенции, что одна из основных задач областного совета — это привлечение в область лучших представителей советской интеллигенции для развития советской еврейской культуры6. Такого в Биробиджане не слышали как минимум полтора года. Заявление Гельфанда было, естественно, согласовано с «инстанциями» и сигнализировало о возобновлении так называемого «культурного строительства». Конкретные шаги последовали незамедлительно. В 1939 года в Киеве была закрыта знаменитая Государственная еврейская капелла Украины (Евоканс) под управлением заслуженного артиста УССР композитора Йегошуа Шейнина. В том же году Шейнин по приглашению местных властей переехал в Биробиджан и занялся его превращением, ни больше, ни меньше, как в «центр еврейской музыкальной культуры». Так, в январе 1940-го он приступил к комплектованию Государственной капеллы ЕАО, которая должна была частично состоять из профессиональных певцов из центра страны. Композитор разработал двухгодичную программу интенсивной деятельности, которая должна была увенчаться монументальной народной эпопеей Цветущий Биробиджан, с участием народного хора, народного оркестра, чтецов и танцоров7. Шейнин, конечно же, был привлечен и к работе местного театра, который решено было направить на гастроли по Украине.
Этим гастролям придавалось огромное политическое значение, прежде всего в самой области — они должны были поднять поблекший престиж «еврейской советской государственности». Репертуар, отобранный для показа на Украине, отличался подчеркнуто еврейской тематикой: Уриэль Акоста Гуцкова, Der moltsayt (Пир) Маркиша,
Blondznde shtern (Блуждающие звезды), Tevye der milkhiker (Тевье-молочник) и Sender Blank Шолом-Алейхема, Kunilemlekh Гольдфадена, а также водевиль Э. Казакевича Milkh un honik (Молоко и мед), поэтически представляющий Биробиджан страной, текущей молоком и медом, — для отражения местной специфики театра8.
На эти свои — первые и последние — гастроли в европейской части СССР театр выехал в начале мая 1940 г. Параллельно с «ответным визитом» в Биробиджан был отправлен Киевский еврейский театр юного зрителя. Украинские гастроли Биробиджанского ГОСЕТа, продлившиеся 2 месяца, получили широкий общественный резонанс. Они привлекли внимание не только еврейского зрителя, но были хорошо встречены и местным партийным и советским руководством — что, конечно же, объясняется проходившей на густонаселенных евреями западных территориях «освободительной кампанией». Об особом внимании, уделяемом БирГОСЕТу на этих гастролях, говорит и специальная аудиенция, которой удостоились биробиджанские артисты в ЦК компартии Украины у первого секретаря Лысенко. При этом пресса, на всех языках, активно расхваливавшая режиссерское мастерство художественного руководителя УкрГОСЕТа Мойше Гольдблата, руководившего БирГОСЕТом в 1937–38 гг., подчеркнуто именовала его духовным наставником БирГОСЕТа 9.
Гастроли БирГОСЕТа открылись с большой помпой в Киеве, в здании Украинского государственного драматического театра им. Ивана Франко 20 мая 1940 г., на спектакле присутствовало республиканское партийное и советское руководство. Затем театр посетил Нежин, Чернигов, Житомир, Бердичев, Каменец-Подольский и Проскуров (Хмельницкий). На выступление театра в Чернигове прибыла из Минска группа артистов БелГОСЕТа во главе с режиссерами Авромом Трепелем и Мойше Соколом, а в Житомире на спектакле биробиджанцев побывали актеры Житомирского областного передвижного ГОСЕТа им. Шолом-Алейхема. Здание местного театра было не в состоянии вместить всех желающих, и спектакли были перенесены в шатер летнего цирка10.
В 1940 г. СССР аннексировал Бессарабию и Северную Буковину. Совершенно неожиданно командование Красной Армии обратилось к театру со специальной просьбой выступить в местечке Хотин. БирГОСЕТ стал, таким образом, первым советским театром, посетившим бывшие румынские земли11. Советская власть там еще не установилась. По воспоминаниям артиста Иосифа Гросса-Колина, опубликованным в 70-е гг. в журнале Sovetish heymland, переехав Днестр, артисты оказались в другом мире: «крестьяне в портках и фетровых шляпах. Евреи в твердых капелюшах, капотах и талескотн. Предлагали кошерную еду, постоялый двор. Подошел раввин и спросил: «Вы из «товарищей?». А вечером во всех окнах горели свечи. Был вечер пятницы... На единственной улице я заметил мальчишку, этакого мальчика Мотла, который куда-то спешил. Я бродил по Хотину, и мне казалось, что я смотрю спектакль из жизни старого еврейского местечка о времени, которое уже давно прошло, о далекой жизни, о которой у нас в стране можно узнать только из произведений Шолом-Алейхема» 12.
Атмосфера старого еврейского местечка, ностальгически описываемая Гроссом, была развеяна довольно быстро, причем БирГОСЕТ принял в этом деятельное участие. Театр дал там два спектакля на идиш, близких несоветской еврейской публике — Tevye и Kunilemlekh — и концертную программу на русском языке. С приходом «советов» в Хотине был немедленно создан партийный комитет, который, среди прочих мероприятий, взял на себя и оплату билетов, розданных городской бедноте. По воспоминаниям артиста Файвиша Аронеса, «в театр набилось не пятьсот человек, а около тысячи. Люди сидели по двое на одном месте, заняли проходы и подоконники; входные двери были широко открыты, чтобы стоящие на улице могли тоже что-то увидеть. Артисты были просто ошеломлены и оглушены бурными овациями благодарных зрителей, для которых приезд Биробиджанского ГОСЕТа стал настоящим праздником» 13.
По словам артиста Михла Фридмана, особый успех имела постановка Tevye. Речь идет прежде всего об успехе политического характера, отмечаемом Фридманом (в силу занимаемой им должности секретаря парторганизации театра): когда Тевье произнес «...какая конституция у нас будет», зал разразился выкриками «ура» и «за сталинскую конституцию» 14. К концу каждого спектакля хотинские активисты устраивали массовые митинги. А в свободное время биробиджанцы вели активную агитационно-пропагандистскую работу среди местных жителей 15. Вот как Аронес описывает встречу с местными евреями:
«Хотинские евреи забросали нас вопросами. На нас смотрели как на людей с того света. Нас сразу же разделили между жителями, потому что каждая семья хотела, чтобы кто-то из нашего театра жил у нее. Особенно нас обступила молодежь, не зная, как и принимать таких дорогих и важных гостей. Девушки были сильно удивлены тем, что наши артистки элегантно одеты, на них красивые костюмы и модельные туфли. По их представлению, советские люди должны были быть раздетыми и разутыми, настоящей рванью... Хотинские евреи, и особенно молодежь, выспрашивали, как живут евреи в Советском Союзе, чем они занимаются, разрешают ли еврейской молодежи учиться в высших учебных заведениях, устраивают ли свадьбы в СССР или живут без хупы-кидушин, есть ли еврейские школы и задавали еще множество вопросов... Хотинская молодежь была настолько воодушевлена и рада факту освобождения от румынского гнета, что она бы не восприняла негативных ответов... И когда мы им рассказали (что было чистой правдой!), что мы, еврейские артисты, получаем от правительства гарантированный заработок, материально обеспечены и не зависим от доходов, т.е. от продажи билетов, их радостное удивление было особенно велико...16
Так при помощи биробиджанцев, советская власть обставила своё победоносное вторжение в Румынию. Армейское командование наградило театр почетной грамотой.
Далеко не все отклики прессы на гастрольные постановки БирГОСЕТа были одинаково одобрительны. Наибольшее внимание привлек Уриэль Акоста, в последний раз поставленный в советском еврейском театре в 1935 г. (УкрГОСЕТ). Этот проникнутый пафосом борьбы с догматизмом, с возвышенно-мрачным финалом спектакль окрашивался на еврейской сцене в некие дополнительные тона. Прежде всего, на первый план выступало гордое еврейство самого Акосты, не побоявшегося бросить вызов существующей системе. Как отмечал в связи с биробиджанской постановкой киевский историк и литературовед Авром Юдицкий, «своими громкими аплодисментами зрители будто усыновляли мученика Акосту и принимали его в семью борцов за светлое, счастливое будущее. Они словно хотели подтвердить тем самым, что... и в самом деле взошли те семена, что посеяны Акостой и другими мужественными, бесстрашными борцами»… «Посеянные» Акостой семена, конечно же, взошли в Советском Союзе, где осуществилось (я цитирую) «светлое, счастливое будущее» — это и имеет в виду Юдицкий. За прошедшие годы еврейский вопрос в стране претерпел значительные изменения: уже не существовало еврейских переселенческих организаций ОЗЕТ и КОМЗЕТ, была закрыта центральная московская газета Der emes, почти не функционировали еврейские школы и ВУЗы, практически потеряли свой особый статус еврейские национальные районы на Украине и в Крыму, проблематичным было и дальнейшее существование самого биробиджанского проекта. На этом фоне гастроли Биробиджанского театра и его Акоста давали повод выразить надежду на то, что в этом будущем есть место и для евреев: по словам Юдицкого, «на подмостках Биробиджанского ГОСЕТа звучит особенно символично мужественный призыв мученика Акосты к борьбе за правду и свободу мысли, триумф которых видим ныне в нашей Стране Советов. Строительство здоровой, свободной жизни в Биробиджане является этому лучшей иллюстрацией» 19.
Видимо, сам факт гастролей стал их наиболее существенным результатом и (цитируя Юдицкого), «радостной вестью о новой еврейской социалистической культуре, которая формируется и создается на плодотворной земле Еврейской автономной области. Мы увидели перед собой здоровый творческий коллектив, который не перестает расти и который полон молодых соков и окрылен энтузиазмом и верой в свои силы» 20. «Не о нем ли, о вольном театре советского Биробиджана мечтал Шолом-Алейхем?» — патетически восклицает критик Минц, проводя напрашивающуюся аллегорию к постановке Blondznde shtern 21.
Украинские гастроли БирГОСЕТа, продемонстрировавшие «культуру Еврейской автономной области», совпали с посещением Биробиджана специальной комиссией Госплана СССР и Всесоюзного переселенческого комитета (Всепереселенком). Члены комиссии обсудили с местными и краевыми властями несколько чрезвычайно важных вопросов, одним из которых была возможность рассселения в области до конца 1942 г. около 45 тысяч евреев. Причем, по словам представителя Всепереселенкома Зеленина, упор на этот раз делался не на сельскохозяйственное переселение, как раньше, а на трудоустройство в существующей в автономии индустрии 22. Т.е. речь теперь преимущественно шла о городском и местечковом еврейском населении «западных территорий».
И все же, несмотря на открывшуюся возможность переселения десятков тысяч «западных» евреев, в дальнейшей судьбе биробиджанского проекта чувствовалась крайняя неопределенность. Судя по всему, местные власти, наученные горьким опытом своих предшественников, заняли позицию осторожного выжидания. 28 февраля 1941 г., выступая на заседании Совета национальностей во время 8 сессии Верховного Совета СССР, первый секретарь обкома ЕАО Гирш Сухарев дипломатично отметил, что область готова принять и расселить десятки тысяч еврейских семей, однако на это не выделено необходимых средств. Советская пресса опубликовала выступление Сухарева в сокращенном варианте, тогда как из других, в частности, американских источников следует, что речь шла о 30-40 тыс. семей или около 200 тыс. (!) человек 23. 5 мая 1941 г. Хабаровский крайком партии и крайисполком, в подчинении которых находилось биробиджанское руководство, приняли совместное решение «О мероприятиях по хозяйственному и культурному строительству в Еврейской автономной области»24, призванное, видимо, подготовить почву для массового переселения. Это решение было направлено на утверждение в ЦК ВКП(б) и в СНК СССР, однако начавшаяся через несколько дней война перетасовала все карты.

ЛИТЕРАТУРА
1 См., н-р., Kh. Shmeruk, “Hapirsumim beyidish”, Pirsumim yehudiim bevrit hamo’atsot, Иерусалим, 1961.
2 G[H].N. Sukharev, “Zeks yor yidishe avtonome gegnt”, Der shtern, 06.05.40. Пединститут в Биробиджане открылся лишь в 1989 г.
3 “Khronik”, Forpost, 1939, 3:85; В. Kotlerman, “Yiddish Schools in Birobidzhan, 1939-
1941", JEE, 2002, 3(49): 112-113.
4 cm. Forpost, 1940, 6 (вышел в марте 1941).
5 ГAEAO, ф. 1-П, on. 1, д. 148, лл. 3-4.
6 Gelfand [Helfand], “Bagrisungen der sesie”, BSh, 10.01.40.
7 N. Fridman, “A vikhtiker kultur-uftu”, BSh, 25.01.40.
8 “Tsu di gastroln fimem Birobidzhaner teater af L.M. Kahanovitshs nomen”, Der shtern, 18.05.40.
9 X. Токар, «Гаcтролi Біробіджаньского Госет’у в Києві», Комунар, Киев, май 1940, из архива Гросса.
10 F. Arones, “Der Birobidzhaner yidisher melukhe-teater a.n. fun L.M. Kaganovitsh af di gastroln in Ukraine”, BSh, 05.07.40.
11 Одновременно УкрГОСЕТ был направлен на гастроли по присоединенным к Украине восточным областям Польши — см. М. Goldblat, “Undzer gastroln-rayze”, Der shtern, 20.05.40.
12 Kolin, 8:110.
13 Arones, архив, 9:455.
I4 M. Fridman, “Umfargeslekhe teg”, BSh, 07.12.40.
15 Y. Avin, “Zikh farendikt di gastroln tun Birobidzhaner teater in Ukraine”, BSh, 21.08.40.
I6 Arones, архив, 9:452-455.
l7 A. Yuditski, “Uriel Akosta”, Der shtern, 22.05.40.
18 Окончательно еврейские национальные районы были упразднены в 1944 г., после их тотального разрушения в ходе войны. РГАСПИ, ф. 17, оп. 114, ед.хр. 829, л. 119; оп. 3, ед. хр. 1006, л. 39; Костырченко, 2001:132.
19 А. Yuditski, “Uriel Akosta”, Der shtern, 22.05.40.
20 Там же.
21 Б. Мінц, «Мандрівні зорі», ?, из архива Гроса.
22 A. Presman, “Perspektivn fun der boyung fun der yidisher avtonomer gegnt”, Oktyabr, 24.07.40.
23 “Rede funem deputat Sukharev”, BSh, 07.03.41. Также: S. Braun, “40 toyznt yidishe families vein bazetst vern in Biro-Bidzhan”, Morgn-frayhayt, 19.03.41; P. Novik, “Draytsn yor Biro-Bidzhan”, Morgn-frayhayt, 04.04.41 и др.
24 Вайсерман, Биробиджан: 99.


© Інститут Юдаїки, 1999-2005 Дизайн - Елена Заславская