Мария Касьянчук. Жизнь прекрасна

Родители моей мамы Шлема и Махля Котляр в конце 19 века арендовали у местного помещика в деревне Деркачевка Золотоношского уезда клочок земли. Семья состояла из шеси человек. У дедушки и бабушки было четверо детей: три дочери Двойра, Хая, Рахиль (Роза) и сын Лев.

В первое десятилетие ХХ века мамина семья была единственной еврейской семьей в деревне. Мама и ее сестры дружили с украинскими девчатами. В часы отдыха любили петь украинские песни. Мама играла на гитаре, тетя Роза – на бандуре. Дед Шлема знал много еврейских песен.
Семья не была зажиточной, но имела роскошный украинский костюм – один на всех троих сестер. Мама вспоминала, что пояс к этому костюму – трофейный – с японской войны его привез односельчанин. В этом костюме фотографировались не только сестры, но и их подруги. Сохранилась фотография мамы в этом костюме в 15 лет.

В деревне к нашей семье относились с уважением, так как семья была работящая и доброжелательная. Во время гражданской войны никто не выдал их разным воинствующим разбойникам.

В 1918 году дед получил надел земли по десятине на душу. С этого времени и до 1920 года мама работала по сельскому хозяйству у отца. В 1921 году селькомбед командировал маму, как дочь члена комитета бедноты, учиться на рабочий факультет.
После его окончания мама поступила в Киевский с/х институт, а в 1928 году закончила его со званием агронома-организатора.
Тетя Роза с 1916 по 1920 училась в Коммерческом училище в Переяславе, а в 1920–1921 гг. – в социальной экономической школе.
Брат мамы, Лев Соломонович, по окончании военной школы служил в погранвойсках. После выхода в отставку в чине полковника жил с семьей в Переяславе.

В 1920–30 гг. семья мамы жила в Киеве на Татарке. Бабушка Махля умерла в 1936 г., а когда в 1938 г. родилась я, в память о ней меня назвали Марией.

Мама вспоминала Татарку нечасто, но одна картина из ее воспоминаний ярко стоит у меня перед глазами – в годы Голодомора маме приходилось бывать в селах, где после базара на площади оставались трупы.
Это было трудное время. В те годы студенты ездили на заготовку дров, получая мизерный паёк на все время работы. И маму выбирали «завхозом», она распределяла продукты, чтобы хватало на все время заготовки.

«Хватало» – это не значит достаточно, это значит равномерно.

Наш довоенный дом на Татарке был разбит во время бомбежки в 1941 г.Там находились знаменитый украинский костюм, бандура и гитара. Там погибла наша тетя Доба.

Мой двоюродный брат Юлик по окончании школы в Казахстане, добровольцем пошел в Красную Армию. Он погиб в марте 1945 г. в Польше. Тете Розе было известно, где он похоронен.
Но тетя Роза была членом партии и работала в Минюсте УССР, имела допуск к секретным, как тогда считалось, документам. Поэтому ей не давали разрешения посетить могилу погибшего сына.

Такая неутихающая боль – трагическая потеря сына, выпала на долю тети Розы. Но она не смогла уничтожить ее жизнелюбие и заразительный смех.

В 1939 году папу направили в опытный совхоз им. Сталина в Тамбовскую область, куда переехала и вся семья. В 1942 году, когда фашисты подошли к Воронежу, мы эвакуировались в г. Казань, где мама работала лаборантом в институте микробиологии и эпидемиологии. Потом папу демобилизовали в 1945 г., они вернулись в совхоз в Тамбовскую область. А в 1946 году папу перевели в Рамонскую селекционную станцию в Воронежской области. К большому маминому сожалению, работы по специальности на селекстанции не было, поэтому ей пришлось заняться домашним хозяйством. Моей обязанностью было обеспечивать корову травой и выгонять на пастбище. Но доить меня мама не допускала, теперь я понимаю почему: руки у мамы от дойки были очень деформированы.

Из детства на всю жизнь запомнила вкус борща, который готовила мама. Такой борщ я не ела нигде. Варилась пшенная каша и заливалась борщом. То есть в одной тарелке и первое, и второе.

Вам нравится этот материал? Поделитесь им с друзьями!